[со зверька] Про то как я уходил родине служить.
Наступила осень 1989 года, друзей стали уже потихоньку забирать, я ждал.
Впрочем, работу никто не отменял, и примерно в третей декаде октября мы погрузились в борт и вылетели из Инты в Кельчиюр, где дислоцировалась наша поисковая геологоразведочная сейсмопартия СП 502 Интинской геофизической экспедиции, что в епархии объединения "Печорагеофизика". На подвеске мы везли дизель из капремонта, вертолет ощутимо колбасило и будущий мой наставник Александр Аркадьевич Дурнев, время от времени отгонял бортмеханика от люка в полу (куда уходят троса подвески) и непередаваемо удобрял парму Коми АССР перекрикивая двигатель геликоптера. Да так, что при каждом взблёве в салон выглядывал помощник командира воздушного судна вытащив задницу из правой чашки кабины. У него складывалось ощущение, что в масле стружка.

Предыдущий сезон я числился просто рабочим, так как молодой совсем. В нынешний же, отец меня запланировал натаскать на помощника взрывника, и аттестовать. Как раз 10 ноября 18 лет исполняется, можно сдавать на допуск.

В силу этих причин, я в глубине души надеялся, что может и не заберут. Не успеют.

Ну а тем временем я под "Энергию" Алисы вечерами вязал к монтажным проводам детонаторы. А днем отрабатывая близлежащие профили с "легкой" сейсмостанцией, вставлял эти детонаторы в шашки тротила, подцеплял к боевой линии и съебывался прячась под тягачем Газ-71.

10 ноября отпразновал совершенолетие. Мама попутным вертолетом заслала нам с отцом всяких вкусностей и бутылку "Белого аиста". Отец мне подарил двустволку 16 калибра (ведь прятал где-то всё это время!) а начальник партии широким жестом разрешил взять моторную лодку и сгонять в Кельчиюр на танцы. Гды мы с приятелем и коллегой успешно сняли двух деревенских телок и не менее успешно получили за это пизды от местного комяцкого населения.

Утром, глядя на реку Ижму одним глазом (второй спрятался в гематоме), я понял, что в армию меня не заберут. По воде шла шуга, погода испортилась необратимо и на большую землю (на обитаемые её участки) попасть было невозможно.

Через пару дней река встала. По ночам термометр падал до 20 в минуса, навалило изрядно снега. Можно уже ходить по льду, но никакая техника, даже бураны еще не выезжали.

18 ноября пришла радиограмма. Мне передали, что 22 числа к 14:00 я должен с вещами явиться в военкомат.
До Инты 300 с лишним километров тайго-тундры. Но наши не летают До ближайшей станции жд можно было добраться по реке, но ледоколов, нет сами понимаете. Еще вариант, 70 км до райцентра Ижма или чуть меньше до Усть-Цильмы, но нет дороги. Оттуда раз в день летают Ан-2 до Печоры.
Я мог бы откосить. Никто слова бы не сказал. Но посовещавшись с отцом, приняли решение. Надо идти. Перед мужиками неудобно, стыдно. Да и "раньше сядешь, раньше выйдешь". На том и порешили.

Выбираться надо было к Ижме. 70 км тайги. Зимники еще не накатали, но на той стороне иногда ходят лесовозы из "командировок" лагерных. Лесоповалы пресловутого "Печорлага" никуда не делись. Зон этих понатыкано изрядно по Коми. Правда небезопасно, зэки общережимные регулярно бегают. Да и зверьё никто не отменял. Волки-медведи всякие никак не экзотика.

Река вроде стоит надежно, и как минимум надо выходить к тракту сначало по льду, потом под ЛЭП, по верстовой карте 40 километров. Прикинул, что за 12 часов я дойду, при всех раскладах. Самолет в 11 утра.

Итак, 18 ноября 1989 года, со всеми попрощавшись в 22:00 надев охотничьи лыжи подбитые камусом и взяв своё новое ружье я вышел. Вышел в армию.

Папа написал записку, и ствол я должен был сдать в разрешительную райотдела, мол потом заберу когда машины ездить начнут. В рюкзак побросал тушенку-сгущенку, теплые носки, папирос и пачку патронов. Доброволец блять, ополченец. Денег пятьдесят рублей (до Москвы самолётом хватит такой суммы по тем временам, к слову сказать).
Полночи шел под берегом. Снег сантиметров 15, кое где обдуто до льда. Ветра нет почти, луны за облаками не видно, но от снега светло. Часто обходил полыньи, хорошо лыжи держат даже на тонком, но потрескивает сука страшно. Кроме себя надеяться не на кого.
Шел и орал: "По лунному свету блуждает посвистывая, но только оглядываться мы не должны. Идееееет идеееееет идет всед за мной вышиной в десять сажен добреший князь, князь тишины! Мой князь..."
И всего Наутилуса, Алису, Кино.
От такого вокала думаю, животный мир приполярья съебывал куда подальше. Да и люди бы попрятались.
Подстрелил четырех куропаток. Они еще перо не поменяли, на снегу видно замечательно. Мама потом сготовила.

На едва накатаной колее под проводами ЛЭП, уже под утро меня нагнала шишига с ВВшниками.
- Ты кто?
- Геолог
-А что с лицом? (у меня синяк на полрожи еще не сошел)
- Документы есть?
- Разумеется
- Куда идешь?
- В армию
- Хуясе!
- Ну на самолет иду, в Ижму подбросите сколько по пути?
- А что у тебя есть? Спирт есть? Подбросим до аэродрома
- Тушенка есть. (сгущенку я зажал)
- Залезай под брезент!

Кузов был набит мороженой олениной. Нахуй им тушонка?

В общем приехал я в аэропорт, сходил сдал лыжи и ружье знакомому отца менту в райотдел, и всё. Самолёты не летают. Они сука в лыжи переобулись, а в Печоре полосу обдуло и снега нет. На бетон на лыжах садиться неудобно. Тем более взлетать.

Сижу, курю. Надо ждать до завтра. Ну дом колхозника есть вроде, деньги тоже.

Вдруг, чу! Слышу, вертолёт. Вышел, гляжу двойка села и к ней топливозаправщик поехал. Перехватил экипаж в буфете, договорились за четвертной и пять банок сгущенки. Уже летим, и я вдруг понимаю, что примерно когда мы сядем в Печоре, поезд Котлас-Воркута тронется с вокзала. А следующего мне ждать до ночи.

Хуйня, мы тебя тогда в Кожве выбросим прямо на станции. (это не доезжая Печоры) Отдал дополнительно куропаток на радостях. Заодно несколько минут побываю в том месте где прошло всё моё детство.

С борта Ми-2 хорошо было видно зеленый червяк пассажирского состава. Поезд стоит 2 минуты. Мы прибыли одновременно. Сели почти на перрон, совсем рядом до локомотива метров 50. Весь поезд охуел. Я выскочил, взлохмаченный, бородатый и погнал к вагонам. Слышу, догоняет меня командир. Кричит, помогу, и к проводнику. Поддержка, так сказать. Билетов-то нет! Договорились. А потом, вынул двацатипятирублевку, и сунул обратно мне в карман. Удачи, говорит. У самого сын служит. Тронуло.

Так, ровно через сутки после старта я пригромыхал в Инту. На всё про все, получить деньги, талоны на еду и иные хлопоты оставалось 2 дня. Дефицит же всё. Талоны на водку давали по справке из военкомата (призывникам и дембелям) и из ЗАГСа (свадьбы-похороны).

Вот так.
upd.
Ровно 10 дней спустя, я десятком таких же бедолаг сидел в майке и обгрызенных до шортового состояния джинсах на станции Алаколь. Рядом паслись верблюды и свежую лысину пекло среднеазиатское двацатипятиградусное светило. Простекотал кудато мимо такой же вертолетик Ми-2 как дежавю. Тундра, тайга, лыжи, унты остались в другой жизни. Начался новый её виток.